В этом видео рассматривается явление, получившее широкое распространение на бесплатных порнографических платформах: массовое продвижение так называемого «порно с участием сводных братьев и сестер», изображающего псевдоинцестуозные сексуальные отношения в смешанных семьях. Главный вопрос: может ли такая нормализация инцестуозных фантазий в порнографии увеличить реальный риск инцеста и инцестуального насилия?
Видео начинается с описания масштабов этого явления. С середины 2010-х годов категории «мачеха», «отчим», «сводная сестра» и «сводный брат» стали занимать видное место на порнографических сайтах, иногда даже появляясь на главной странице. Эти категории заменили или переопределили более старые, популярные жанры, отражая коммерческую и алгоритмическую эволюцию в порноиндустрии. Такая заметность является не только результатом редакционных решений; она также подпитывается кликами и потреблением пользователей.
Чтобы понять эту популярность, в видеоролике используется работа Джастина Лемиллера, который опросил более 4000 взрослых об их сексуальных фантазиях. Примерно 20% респондентов сообщили о наличии инцестуозных фантазий, а 3% заявили, что они возникают у них регулярно. Эта цифра может показаться высокой, но ее следует интерпретировать с осторожностью: в этом исследовании так называемые инцестуозные фантазии включают ситуации, не имеющие биологической связи, в частности, те, которые соответствуют отношениям «сводника/сводницы», встречающимся в порнографических видеороликах.
Таким образом, видео проясняет разницу между реальным и символическим инцестом. Контент, содержащий порнографию с участием приемных детей, основан на явном биологическом расстоянии: персонажи — это приемные родители или сводные братья и сестры. Это постановочный сценарий, играющий с табу на инцест без изображения реальных биологических отношений, вероятно, также по юридическим причинам. Поэтому на кону стоит не столько желание иметь дело с реальным членом семьи, сколько возбуждение, связанное с нарушением фундаментального запрета.
Важно подчеркнуть: эти видеоролики изображают отношения, представленные как добровольные между взрослыми, в исполнении актеров, не имеющих родственных связей. Они относятся к сфере фантазии и воображения и предназначены для того, чтобы оставаться таковыми. Реальный инцест остается серьезным табу, глубоко укоренившимся в человеческом обществе, даже если его формы и проявления различаются в зависимости от культуры и эпохи.
Ключевой вопрос, следовательно, заключается в том, как этот контент влияет на реальное поведение. Имеющиеся научные данные показывают, что для большинства взрослых потребление порнографии оказывает незначительное прямое влияние на сексуальную практику. Между просмотром порнографии и совершением сексуального насилия нет простой причинно-следственной связи. Однако некоторые группы населения кажутся более уязвимыми, особенно те, у кого низкий уровень психосоциальных навыков или ограниченная способность к критическому осмыслению изображений.
Видеоролик подчеркивает существенный недостаток существующих исследований: они в основном сосредоточены на поколениях, которые не выросли в условиях широкого и раннего доступа к порнографии. Таким образом, современный контент, его интенсивность и доступность поднимают новые вопросы, особенно в отношении детей и подростков. В отчете Французской национальной академии медицины указывается, что, хотя порнография сама по себе не является причиной сексуального насилия, у подростков, совершающих сексуальные преступления, часто обнаруживается, что они подвергались воздействию порнографического контента в очень раннем возрасте.
Этот риск, по-видимому, связан не столько с конкретным типом контента, сколько с самим ранним воздействием в условиях образовательного контекста, лишенного структуры. Ребенок или подросток не способен критически оценивать эти изображения и может воспринимать их как нормы. Однако порнография создается взрослыми для взрослых; она не является ни моделью взаимоотношений, ни образовательным инструментом.
В заключение видеоролика говорится, что для большинства взрослых просмотр порнографии с участием мачехи не увеличивает риск фактического инцеста. Однако для меньшинства уязвимых лиц — и особенно для несовершеннолетних — потребление порнографии может подталкивать к насильственным действиям, включая инцест. На уровне общества растущая нормализация этого контента в долгосрочной перспективе может также ослабить некоторые фундаментальные табу.
Следует ли запрещать эти видеоролики? На сегодняшний день ответ отрицательный: никаких правонарушений не совершается, а моральные запреты редко являются эффективным решением. Главной проблемой остается защита несовершеннолетних, строгое ограничение их доступа к порнографическому контенту и развитие образования в области эмоциональной, межличностной и сексуальной жизни на основе запретов, согласия и предотвращения насилия.